среда 21 Ноября 15:15
16+
Подать объявление

«Главное в профессии – лечить и вылечивать»

Пациенты называют их ангелами-хранителями, коллеги по цеху – бойцами невидимого фронта. 16 октября профессиональный праздник у анестезиологов. Накануне этой даты мы встретились с Дмитрием Камозиным, врачом анестезиологом-реаниматологом Новосибирской областной клинической больницы.

 

Дмитрий Викторович вышел на интервью сразу после операции. Он улыбался, операция прошла успешно. Он уверенно заявил: «От своей работы я получаю удовольствие».

Говоря о выборе профессии, доктор поделился, что изначально хотел стать детским кардиологом – «потому что в Новосибирской области мало таких специалистов». Но прослушав курс по анестезиологии в университете, Камозин «заразился» этой отраслью медицины, начал ходить на дежурства и, как он сам отметил, втянулся.

 

- Дмитрий Викторович, в чем заключается работа анестезиолога?

- Во всем мире главным на операции считают хирурга. Это бесспорно, он работает руками, он пациента выписывает. Анестезиолог увидел пациента перед операцией, увидел после, отдал в отделение. На этом работа его заканчивается. Но никто не знает, что он делает во время операции. Анестезиолог – это такая ответственная профессия. Он  должен хорошо разбираться во всех разделах медицины, глубоко понимать общее состояние пациента, контролировать показатели жизненно важных функций.

 

- Как проходит ваш рабочий день?

- Начинается он с пятиминутки в ординаторской. Докладываем операционный план на день: сколько пациентов, в какой операционной, какие операции, нужны ли места в реанимации. Потом я смотрю пациентов. Делаю утренний обход. Сейчас осень, и даже если накануне вечером ребенок чувствовал себя хорошо, утром может появиться насморк. Таких пациентов я с операции снимаю до выздоровления. Потом начинается работа в операционной. Мы не знаем, сколько будет операций за день. Может быть срочная корректирующая операция, врожденные пороки. Мы работаем до последнего пациента. Бывает, что и в восемь вечера освобождаемся, а бывает, что санавиация увозит ночью.

 

- Самая продолжительная операция в вашей практике?

- Недавно к нам поступил новорожденный – недоношенный, с пороками развития. 8 часов длилась первая операция, для того, чтобы девочка начала сама жить. Она не могла дышать самостоятельно, дышала через аппарат, не могла есть – питание поступало через зонд. На сегодняшний день ребенку сделали пять операций. Очень сложно работать на двух килограммах. Когда ребенок немного подрастет и окрепнет, будут еще операции. Мы стараемся, чтобы девочка попала в социум и не чувствовала себя инвалидом, продолжала жить, развиваться.

 

- В медицине появляются новые препараты, технологии. А наркоз всё также настораживает, особенно, когда дело касается детей.

- Конечно, каждая мама, каждый родитель переживает за здоровье своего ребенка. Сейчас в детской практике используется весь спектр анестезии. После операции ребенка не тошнит, он не чувствует боли и сразу начинает движение.

 

- Как вы рассчитываете наркоз?

- Есть специальные формулы, аннотации к препаратам. Сложность в том, что если брать маленьких детей и длительные операции, к примеру, торакальные (операции на органах грудной клетки), здесь сложнее всего не рассчитать дозу, а согреть ребенка. Потому что он лежит на операционном столе, он быстро остывает. У ребенка, который замерз,  меняется метаболизм, приходится корректировать все дозировки, внутривенные растворы и конечно согревать. Кормим ребенка внутривенно, чтобы поддерживать баланс организма.

 

- Когда вы работаете с тяжелыми пациентами, как удается не падать духом?

- Такие пациенты бывают на дежурствах. С ними может работать несколько операционных бригад. Приходится  вкладывать все силы. Если после смены не дать волю шуткам, можно с ума сойти. Потому что боль – это тяжело. Особенно когда таких пациентов везут и везут. Во всех профессиях, наверное, есть черный юмор, это такая защитная реакция, чтобы мозгами не полететь. В противном случае человек быстро выгорает.

 

- Как маленькие пациенты относятся к операциям?

- Бывает, что родители не совсем правильно настраивают ребенка. Идешь по коридору, ребенок бежит. Он должен бегать, прыгать, он на месте не сидит. А мамы, чтобы усмирить своих детей, говорят: «вот сейчас дяде скажу, он тебе укол поставит». Когда этот ребенок идет на операцию, он видит меня и знает: «ага, у дяди есть укол, иголка вот такая большая длинная. Он мне его поставит. Это больно». Таких детей бывает сложно успокоить, но мы стараемся договариваться. С детьми вообще интересно. Самое главное в моей профессии – лечить и вылечивать. Когда идешь по коридору, а дети тебе машут, делятся игрушками – это самое прикольное. Когда ребенок смеется – это здорово!

comments powered by HyperComments